Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

Бидж выбрала ненарезанный кружок салями.

— Ты решила, что кровоточат сосуды мошонки, — ответила она спокойно и тихо, чтобы никто, кроме Стаей, ее не услышал. — После того, как ты их рассекла, тонус их понизился и в забрюшинной области возникло кровотечение. Ты сделала коту переливание крови, и все пошло на лад. Молодец, вовремя сообразила.

На лице Стаей отразилось разочарование.

— Ну да. — Она тут же приободрилась. — Все мы делаем одни и те же идиотские ошибки, верно? А как у тебя — бывают трудные случаи? — Стаей с сочувствием посмотрела на Бидж. — Я помню, какая прошлой весной ты была неуклюжая. Я еще тогда подумала: что это с тобой, уж не стала ли ты наркоманкой?

Бидж очень живо вспомнила прошлую весну, какой неуклюжей она тогда была и как это ее пугало.

— Теперь я чувствую себя лучше. Мне даже удалось восстановить кошке бедренную кость.

— Ну и ну. — Стаей смотрела на нее, не понимая. — Значит, ее сбила машина?

— Нет, она упала со скалы. Это крупный зверь, представитель местной дикой фауны.

— Господи Боже. — К Стаей вернулась самоуверенность. — И ты не отправила его в клинику? Тебе не кажется, что это было довольно безответственно?

— У меня не было возможности куда-то перевозить пострадавшего. До этого все время шли дожди, и дороги стали непроезжаемы.

Стаей поцокала языком:

— Вот видишь, что получается, когда забираешься в захолустье, где никого, кроме деревенщин, и нет. — Покупатель, которому взвешивали сыр, судя по одежде, фермер, резко втянул воздух. — Так что же, твоя пациентка окочурилась?

— О нет. Я выхаживала ее три дня, круглые сутки. — Кошка лежала рядом с ее кроватью; Бидж почти не спала две ночи, проверяя ее состояние каждый час. — Честно говоря, мне все-таки пришлось делать повторную операцию, но все кончилось хорошо.

Стаей пожала плечами:

— Ну, некоторые из них выживают, что бы с ними ни делали. Помнишь, Конфетка Доббс говорил нам это на лекциях? — Она передразнила южное произношение Конфетки: — Какие-нибудь еще трудные случаи, бэби?

— Да, пожалуй, никаких, — задумчиво проговорила Бидж.

— Хорошая, удобная, скучная работа, — кивнула Стаей. — Иногда, когда вымотаешься, тоже хочется чего-нибудь в этом роде.

Она широко раскрыла глаза, делая вид, будто только что вспомнила:

— Да, у меня есть еще новости. Мои родители говорят, что помогут мне купить партнерство в фирме. Я им говорю:

«Сначала посмотрим, что мне предложит Курци». А еще они купили мне новенький грузовик — просто так, вдруг понадобится. Я им уж говорила-говорила, что не надо… — Она развела руками. — Да, а как твои родители? Боль потери была еще свежа, и Бидж поежилась.

— Они оба умерли, — ответила она тихо. Стаей вытянула губы трубочкой.

— Ой, Господи, ведь верно. Твоя мать прошлой весной покончила с собой. Иисусе, как же это я… Прости. Я не хотела…

— Ничего.

— Нет, я чувствую себя ужасно. — Стаей была искренна: у нее в глазах стояли слезы.

— Выбрось это из головы.

— Не могу. — Стаей затопала ногами, как маленькая девочка. — Я ненавижу себя, когда так делаю, и все равно делаю. — Она незаметно вытерла глаза, потом посмотрела на часы. — Боже мой, я же опаздываю: мы с Кеном договорились вместе пообедать.

Бидж она не пригласила, и та ничуть не возражала.

— Вы работаете неподалеку друг от друга?

— Не особенно далеко, — ответила Стаей легкомысленно. — Всего шесть часов езды. Он в Филадельфии. Мы видимся каждый уик-энд или около того.

Бидж заметила, что у Стаей на пальце больше нет кольца, символизирующего помолвку.

— Передай ему привет от меня. И я еще не сказала тебе: ты выглядишь великолепно.

На щеках Стаей появились ямочки.

— Я его поцелую от твоего имени. И спасибо тебе. — Она запнулась, потом сказала: — Не знаю, как это выразить, но в тебе появилось что-то такое… Ты стала похожа на мать-природу, стала какой-то потусторонней. Никогда не думала, что ты можешь так выглядеть. — Стаей похлопала Бидж по руке: — Береги себя. И посматривай по сторонам: я уверена, ты найдешь себе кого-нибудь. В конце концов там, в горах, у тебя мало соперниц, — добавила она ободряюще.

Она выпорхнула из супермаркета. Бидж разинув рот смотрела ей вслед, потом улыбнулась. Стаей можно было воспринимать только с юмором; единственной альтернативой было бы придушить ее и спрятать тело в контейнере с морожеными овощами.

Бидж заметила собственное отражение в стеклянной дверце холодильника, посмотрела себе в глаза и криво улыбнулась. Ее темные волосы были теперь длиннее, чем раньше, и в них, казалось, скользили отблески солнца, хоть осень уже наступила. Темные глаза стали спокойными, а не грустными. «Мать-природа, потусторонний вид»… Неужели люди, которые в мире с собой, встречаются так редко?

Бидж расплатилась за покупки новенькими десятками и покатила тележку туда, где стоял ее грузовик — тот самый списанный амбулаторный фургон, который Филдс купил для нее в гараже Западно-Виргинского университета.

Стефан, погруженный в чтение, сгорбился на сиденье, уперев колени в руль.

Он был одет в мешковатые джинсы, стильную серую фетровую шляпу, которую он обожал, и предмет его гордости — футболку с эмблемой Западно-Виргинского университета. Наряд его дополняла вылинявшая спортивная куртка.

Он читал статью по биологии с таким же захватывающим интересом, с каким Бидж в отрочестве читала остросюжетные романы. Иногда, встретив трудное слово, он читал его шепотом вслух и делал пометку на полях.

Стефан быстро выскочил из кабины, когда Бидж побарабанила по стеклу.

— Я помогу тебе погрузить… — В его речи все еще чувствовался греческий акцент, хотя обучение в университете скоро должно было это изменить.

Они открыли самое большое отделение в кузове, отодвинули в сторону бутыли с изофлураном и галотаном и сложили туда продовольствие.

— Ты купила все, что тебе понадобится?

— Надеюсь. — Если не появится пациент, нуждающийся в лечении в клинике, она может не приехать снова в город в течение месяца. — Нам нужно будет за чем-нибудь останавливаться у твоего общежития?

— Конечно, нет, — обиженно ответил Стефан. — Я взял с собой все книги, которые мне нужно прочесть за выходные, и бумагу, и ручку. — Он ухмыльнулся. — И кошачьи лакомства тоже.

Бидж закрыла кузов и проверила, хорошо ли он заперт.

— Тогда поехали.

Стефан кинулся к левой дверце кабины.

— Я поведу, хорошо? — сказал он умоляюще. — Можно? Ты ведь лучше меня читаешь карту.

— Что очень важно. Да, конечно. — Бидж взяла с собой в кабину номер «Тайма» — ей было очень любопытно узнать, как изменился мир за время ее отсутствия. Пачку полученных писем, перехваченную резинкой, она засунула под сиденье.